Агустина де Арагон: выстрел у ворот Портильо, военная служба и легенда

Утром 2 июля 1808 года французские войска штурмовали Сарагосу. У ворот Портильо расчёт испанской батареи был перебит, и наступавшие бросились к образовавшейся бреши. Молодая женщина, находившаяся рядом с защитниками, поднесла фитиль к заряженной пушке и выстрелила по атакующим. Французы остановились, к позиции вернулись испанские бойцы. Так двадцатидвухлетняя Агустина Сарагоса-и-Доменек стала Агустиной де Арагон.

Этот эпизод действительно произошёл и был признан современниками. Но последующая слава превратила несколько минут боя в идеальную патриотическую сцену. В ней исчезли другие женщины, защищавшие город, разночтения в документах и долгая жизнь самой Агустины после осады. Разобраться в её биографии интереснее, чем просто повторить легенду об «испанской Жанне д’Арк».

Барселона или Реус: почему источники называют два города

Агустина родилась 4 марта 1786 года. С местом рождения всё сложнее. Государственный архив PARES и ряд современных исследователей связывают её с Барселоной, где сохранилась запись о крещении. Музей испанской армии указывает Реус. Разночтение существует давно, поэтому формула «Барселона и Реус» без объяснения, будто человек родился одновременно в двух местах, неверна.

Её родители происходили из Каталонии. В семнадцать лет Агустина вышла замуж за артиллериста Хуана Рока Виласека. У пары родился сын. Когда началась война против наполеоновских войск и мужа призвали в армию, Агустина отправилась вслед за ним. В Сарагосе она оказалась не как заранее известная военная, а как жена солдата в городе, стремительно готовившемся к обороне.

Что случилось у Портильо

Первый штурм Сарагосы начался 15 июня 1808 года. Город не имел современных укреплений и регулярного гарнизона, способного спокойно выдержать осаду, поэтому рядом с солдатами сражались жители. Французам не удалось взять Сарагосу сразу, и они перешли к осадным действиям.

Во время нового общего штурма 2 июля особенно опасное положение возникло у ворот Портильо. По принятому рассказу, Агустина принесла еду мужу или находившимся на позиции артиллеристам. Когда расчёт погиб или был тяжело ранен, она схватила ещё горевший фитиль и произвела выстрел из пушки по приближавшимся французам. Эффект был не в том, что один снаряд самостоятельно решил судьбу всей осады. Атака захлебнулась на критическом участке, а защитники получили время вернуться к батарее.

Генерал Хосе де Палафокс признал поступок Агустины и включил её в артиллерийский корпус. Это давало не только почёт, но и практическое право получать солдатский паёк в осаждённом городе. В дальнейшем ей присвоили сержантское звание, а в 1809 году – звание младшего офицера.

Агустина была самой известной, но не единственной женщиной на улицах Сарагосы. Мария Агустин, Каста Альварес, графиня Бурета и многие горожанки переносили воду и боеприпасы, ухаживали за ранеными и участвовали в боях. Позднейший национальный миф выбрал одну героиню, тогда как оборона держалась на массовом участии жителей.

Вторая осада и продолжение войны

Первую осаду французы сняли в августе 1808 года, но уже в декабре вернулись с гораздо большими силами. Вторая оборона превратилась в изнурительные уличные бои, сопровождавшиеся голодом и эпидемиями. В феврале 1809 года Сарагоса капитулировала.

История Агустины не закончилась у Портильо. Она продолжала служить, появлялась в разных частях испанской армии и участвовала в военной кампании до её завершающего этапа. Музей армии связывает окончание её боевого пути с битвой при Витории 21 июня 1813 года, после которой французское господство на большей части полуострова фактически рухнуло.

Король Фердинанд VII принял известную артиллеристку в Мадриде и назначил ей пожизненную пенсию. В этом признании была и благодарность за реальную службу, и стремление монархии присвоить себе популярный образ сопротивления. Агустина подходила для роли национального символа: простая женщина, самостоятельно вставшая к пушке, воплощала единство армии и народа.

Муж, дети и последние годы в Сеуте

Первый муж Агустины Хуан Рока пережил войну, но умер в 1823 году. Вскоре она вышла замуж за врача Хуана Кобоса. У супругов родилась дочь Карлота. В зрелые годы Агустина жила в разных городах, а в конце жизни переехала к дочери в Сеуту.

Она умерла там 29 мая 1857 года. Сначала её похоронили в Сеуте, затем останки перевезли в Сарагосу. Сейчас они покоятся в церкви Богоматери Портильо, рядом с местом, сделавшим её знаменитой.

Частная жизнь Агустины известна хуже военной легенды. Это породило множество украшенных пересказов: ей приписывали романтические приключения, идеальные патриотические речи и участие едва ли не во всех крупных боях войны. Документы подтверждают брак, детей, военный статус и пенсию, но не каждый красочный эпизод из популярных книг и фильмов.

Как реальная женщина превратилась в символ

Франсиско Гойя посвятил женщине у орудия лист «Какое мужество!» из серии «Бедствия войны». Гравюру традиционно связывают с Агустиной, хотя это не документальный портрет с натуры. Английский поэт Байрон прославил «деву Сарагосы» в «Паломничестве Чайльд-Гарольда», а шотландский художник Дэвид Уилки написал эффектную картину «Защита Сарагосы». Так местный эпизод стал известен далеко за пределами Испании.

Визуальный образ постепенно менялся. На ранних гравюрах Агустина действует среди разрушений, почти как одна из горожанок. Поздняя академическая живопись делает её центральной фигурой с театральным жестом, а кино XX века добавляет романтический сюжет. Каждая эпоха получала свою Агустину: участницу народной войны, верную монархистку, самостоятельную женщину или героиню массового зрелища.

Эта мифологизация не отменяет поступка у Портильо. Скорее она показывает, почему именно он оказался так удобен для памяти. Один выстрел можно рассказать за минуту, изобразить на картине и поставить на сцене. Гораздо сложнее показать месяцы осады, тысячи погибших и работу множества людей, имена которых почти исчезли.

Что в её истории важнее красивой легенды

Агустина де Арагон не командовала всей обороной Сарагосы и не выиграла войну одной пушкой. Её реальное действие было локальным и в то же время исключительным: в момент распада расчёта она сделала то, чего не ожидали ни свои, ни противник. Затем она не вернулась к полностью частной жизни, а получила военный статус и продолжила путь с армией.

Поэтому её биография интересна сразу в двух измерениях. Первое – история конкретной женщины, чьи решения можно восстановить по архивам. Второе – работа коллективной памяти, превратившей участницу боя в лицо всей войны за независимость. Между ними нет необходимости выбирать: легенда становится понятнее, когда известны границы факта.