Франсиско Гойю удобно делить на двух художников. Первый писал светлые сцены для королевских гобеленов, портретировал аристократов и добился высшей должности при дворе. Второй оставил офорты с ослами в судейских мантиях, расстрел мадридских повстанцев и чудовищ, появившихся на стенах собственного дома. На деле это один человек. Он отлично понимал правила заказа и одновременно видел, что власть, образование и приличная одежда не избавляют людей от жестокости и глупости.
Гойя прожил восемьдесят два года, застал просвещённые реформы, Французскую революцию, наполеоновскую оккупацию, восстановление абсолютизма и преследование либералов. Его искусство менялось не по линейной схеме «от света к тьме». Праздник и насилие, наблюдение и фантазия присутствовали рядом с ранних лет, а глухота и война сделали этот разрыв особенно заметным.
Из Фуэндетодоса в Сарагосу
Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес родился 30 марта 1746 года в Фуэндетодосе, небольшом арагонском селении. Его отец Хосе был мастером-позолотчиком, мать Грасия происходила из семьи, владевшей домом в деревне. Детство и юность будущего художника прошли главным образом в Сарагосе.
Примерно с тринадцати лет он учился у Хосе Лусана, копируя гравюры и осваивая позднебарочную манеру. Две попытки получить премию Королевской академии Сан-Фернандо в Мадриде закончились неудачей. Гойя не был вундеркиндом, которого столица распознала с первого взгляда.
В начале 1770-х он отправился в Италию за собственный счёт. В Парме получил почётное упоминание на конкурсе, затем вернулся в Арагон и расписал свод в базилике Нуэстра-Сеньора-дель-Пилар. Эти заказы показали его профессиональную состоятельность, но настоящий доступ ко двору открыл брак.
Семья Байеу и работа для королевской мануфактуры
В 1773 году Гойя женился на Хосефе Байеу, сестре художников Франсиско и Рамона Байеу. Франсиско уже работал при дворе и помог шурину получить заказ на картоны для Королевской шпалерной мануфактуры Санта-Барбара.
Картоны были не эскизами в современном смысле, а полноразмерными образцами для ткачей. Гойя изображал прогулки, игры, пикники, торговцев, драки и развлечения Мадрида. «Зонтик», «Игра в жмурки» и «Продавец посуды» кажутся беззаботными, но даже там художника интересуют столкновения характеров и взгляд наблюдателя на толпу.
У супругов было несколько детей, однако взрослого возраста достиг только сын Хавьер. Частые беременности и детские смерти редко обсуждаются в популярных пересказах, хотя они составляли реальность семьи XVIII века. Брак продолжался до смерти Хосефы в 1812 году. Письма Гойи другу Мартину Сапатеру гораздо лучше раскрывают его повседневность, деньги, болезни и амбиции, чем поздние романтические легенды.
Карьера при трёх королях
В 1780 году Гойю приняли в Академию Сан-Фернандо. Через шесть лет он стал художником короля, а в 1799-м – первым придворным живописцем Карла IV. Это была вершина официальной карьеры.
Его портреты не являются тайной карикатурой на каждого заказчика, как иногда утверждают. Гойя умел передавать ткани, знаки ранга и уверенность человека, за которую ему платили. Но он не превращал лицо в гладкую маску. В «Семье Карла IV» роскошные одежды не отменяют тяжести тел, неловкости поз и различий между родственниками. В этом он продолжал придворную традицию Диего Веласкеса, не копируя «Менины» буквально.
Зимой 1792–1793 годов Гойя тяжело заболел. Диагноз до сих пор обсуждают: назывались инфекция, аутоиммунное заболевание, отравление свинцом и другие причины. Установленный итог – необратимая глухота. Болезнь не «создала» его тёмное искусство, но изменила способ общения и усилила самостоятельную работу вне заказа.
«Капричос»: когда разум засыпает
В 1799 году вышли восемьдесят офортов «Капричос». В них монахи, сводни, невежественные учителя, суеверные женщины и важные ослы образуют общество, где разум постоянно проигрывает страху и выгоде. Самая известная подпись – «Сон разума рождает чудовищ» – допускает два чтения: чудовища появляются, когда разум бездействует, но и одна фантазия без разума способна стать опасной.
Серию быстро сняли с продажи. Прямого документа о запрете инквизиции нет, однако сатирический характер делал распространение рискованным. В 1803 году Гойя передал королю медные доски и оставшиеся экземпляры в обмен на пенсию для сына.
Герцогиня Альба и две «Махи»
Отношения Гойи с Марией дель Пилар Тересой Каэтаной де Сильва, герцогиней Альба, стали главным романом, который потомки написали за художника. Он гостил у неё в Санлукаре после смерти герцога, создал два известных портрета и множество рисунков женщины, похожей на Каэтану. На портрете в чёрном она указывает на надпись «Solo Goya» в песке.
Этого достаточно для предположений о близости, но недостаточно для доказанного любовного романа. Нет писем или признания, однозначно подтверждающих связь. Версия о том, что герцогиня позировала для «Махи обнажённой» и «Махи одетой», также остаётся версией. В документах картины связаны с коллекцией Мануэля Годоя; личность модели не установлена.
После смерти герцогини в 1802 году возник слух, будто её отравили. Исследование останков в XX веке не превратило эту историю в установленное преступление. В биографии Гойи романтический миф часто оказывается гораздо увереннее сохранившихся источников.
Война, присяги и «Третье мая»
В 1808 году французские войска заняли Испанию. Гойя сохранил должность при Жозефе Бонапарте и писал официальные портреты людей нового режима. После возвращения Фердинанда VII он прошёл проверку на сотрудничество и снова работал для двора. Из этого иногда делают вывод о политическом приспособленчестве.
Но его главное свидетельство о войне не служит ни одной армии. Серия «Бедствия войны» показывает расстрелы, голод, изнасилования, изуродованные тела и озверение обеих сторон. Большинство листов не было опубликовано при жизни автора. Здесь нет безопасной позиции героического наблюдателя: насилие лишает достоинства и жертву, и того, кто смотрит.
Картины «Второе мая 1808 года» и «Третье мая 1808 года» были заказаны уже после изгнания французов. В первой толпа рубит мамлюков, во второй безликая шеренга солдат расстреливает испанцев. Человек в белой рубахе не побеждает, а через секунду погибнет. Именно поэтому работа стала одним из главных антивоенных образов европейского искусства и повлияла на последующих художников, включая Пабло Пикассо.
«Чёрные картины» на стенах дома
В 1819 году семидесятидвухлетний Гойя купил загородный дом, известный как Кинта-дель-Сордо. Название принадлежало прежнему глухому владельцу, хотя совпадение с состоянием художника оказалось почти слишком символичным. После новой тяжёлой болезни Гойя написал прямо на стенах четырнадцать композиций, позднее названных «Чёрными картинами».
Он не давал им современных названий и не предназначал для публики. «Сатурн, пожирающий своего сына», «Шабаш ведьм», «Поединок на дубинах» и почти исчезающая голова собаки существуют без пояснительной программы. Их перенос на холст в 1870-е годы спас изображения, но изменил поверхность и, возможно, отдельные детали.
Споры об авторстве некоторых росписей существуют, однако музейная и академическая традиция продолжает рассматривать ансамбль как произведение Гойи. Важно не превращать их в медицинский диагноз. Это искусство старого человека, пережившего войну и реакцию, но оно устроено сложнее, чем иллюстрация депрессии.
Леокадия, Бордо и смерть
С 1815 года с Гойей жила Леокадия Соррилья де Вейс и её дети. Современники и биографы считали её спутницей художника; дочь Росарио иногда называли его ребёнком. Надёжных документов, подтверждающих отцовство, нет. После смерти Гойи отношения Леокадии с сыном художника оказались напряжёнными, а её материальное положение – тяжёлым.
В 1824 году Гойя получил разрешение уехать во Францию и поселился в Бордо, где находилось много испанских либеральных эмигрантов. Даже в глубокой старости он осваивал литографию и создал серию «Быки Бордо». В 1827-м ненадолго приезжал в Мадрид, а 16 апреля 1828 года умер во Франции.
Останки художника позже перевезли в Испанию. При эксгумации обнаружилось, что череп отсутствует; где и когда он был отделён, неизвестно. Сейчас Гойя похоронен в мадридской часовне Сан-Антонио-де-ла-Флорида под собственными фресками.
Его влияние заметно у романтиков, реалистов, экспрессионистов и авторов политического искусства. Сальвадор Дали мог строить публичную фигуру совсем иначе, но свобода испанского художника превращать страх и гротеск в серьёзный образ во многом начинается именно с Гойи.
Частые вопросы
Почему Франсиско Гойя оглох?
После тяжёлой болезни 1792–1793 годов слух не восстановился. Точный диагноз неизвестен, поэтому версии об инфекции, аутоиммунном процессе или отравлении остаются гипотезами.
Была ли герцогиня Альба любовницей Гойи?
Их близкое общение и портреты подтверждены, любовная связь – нет. Письма или другие однозначные свидетельства романа не сохранились.
Где находятся «Чёрные картины»?
Четырнадцать перенесённых на холст росписей хранятся в мадридском музее Прадо. Первоначально они находились на стенах Кинта-дель-Сордо.
Кто изображён на «Махе обнажённой»?
Личность модели не установлена. Популярная версия о герцогине Альба не имеет достаточного документального подтверждения.