Здания Антонио Гауди часто описывают словами «сказочные» и «причудливые». Они действительно похожи то на скалу, то на кости, то на поверхность моря, но эта внешняя фантазия держится на строгом расчёте. Архитектор изучал, как цепь провисает под собственной тяжестью, переворачивал полученную линию и превращал её в устойчивую арку. Цветная мозаика, наклонные колонны и волнистый фасад у него не украшения, приклеенные к коробке, а части единой конструкции.
Рождение между Реусом и Риудомсом
Антони Пласид Гильем Гауди-и-Корнет родился 25 июня 1852 года в провинции Таррагона. Большинство документов указывает Реус, однако сам архитектор, по воспоминаниям близких, называл местом рождения соседний Риудомс, где жила отцовская семья. Метрики гражданского состояния тогда ещё не существовало, а запись о крещении не закрывает спор окончательно.
Отец и оба деда были котельщиками. Ребёнок видел, как плоский лист меди превращается в объёмный сосуд, и позднее связывал пространственное мышление с семейным ремеслом. Из-за ревматических приступов Гауди меньше участвовал в подвижных играх и подолгу наблюдал растения, камни и животных.
Он не копировал природу буквально. Ветвь дерева подсказывала принцип распределения нагрузки, пчелиные соты – модуль, а скелет – конструкцию, где каждая форма имеет функцию.
Учёба и встреча с Эусеби Гуэлем
В 1868 году Гауди переехал в Барселону, учился на подготовительных курсах, затем в Провинциальной школе архитектуры. Образование он совмещал с работой чертёжника у архитекторов и инженеров, участвовал в проектах парка Сьютаделья и других городских объектов. Диплом получил в 1878 году.
Фразу директора школы о том, что диплом получает «то ли гений, то ли безумец», любят повторять экскурсоводы. Она известна из поздней традиции и не должна восприниматься как точная стенограмма. Бесспорно другое: оценки студента были неровными, а проекты уже отличались от академических решений.
На Всемирной выставке 1878 года промышленник Эусеби Гуэль заметил спроектированную Гауди витрину. Знакомство превратилось в многолетнее сотрудничество. Финансовая свобода заказчика позволяла архитектору экспериментировать, а общность религиозных и каталонских взглядов создавала доверие.
От Каса-Висенс до Каса-Батльо
Первым большим жилым проектом стала Каса-Висенс. В её керамическом фасаде ещё заметны восточные и неомавританские мотивы. Во дворце Гуэля Гауди решал уже городскую задачу: как провести экипажи внутрь узкого участка и осветить центральные помещения.
К началу XX века возник зрелый язык архитектора. В Каса-Батльо старый дом не снесли, а преобразовали. Балконы напоминают маски или черепа, крыша – спину дракона, а световой двор облицован плиткой от тёмно-синей наверху до почти белой внизу, чтобы свет распределялся равномернее.
Каса-Мила получила насмешливое прозвище Ла-Педрера, «каменоломня». У дома нет обычной несущей фасадной стены: каменная оболочка висит на внутреннем каркасе, поэтому план квартир можно менять свободнее. На крыше вентиляционные шахты и дымоходы превращены в скульптурную процессию.
Почему парк Гуэль не стал жилым районом
Гуэль задумал закрытый посёлок по образцу английского города-сада. Гауди создал дороги, виадуки, входные павильоны, рынок с колоннами и длинную волнистую скамью, отделанную обломками керамики. Техника trencadís позволяла покрывать криволинейные поверхности материалом, который в другой ситуации считался бы отходами.
Коммерчески проект провалился: удалённость от тогдашнего города и жёсткие условия строительства не привлекли покупателей. Из запланированных домов появились лишь два. Позже территория стала муниципальным парком и одним из самых посещаемых мест Барселоны. Это полезное напоминание: сегодняшняя достопримечательность начиналась как неудачная девелоперская схема.
Саграда-Фамилия как лаборатория
Гауди принял проект храма Святого Семейства в 1883 году, сменив Франсиско де Паула дель Вильяра. Он полностью изменил замысел. Три фасада должны рассказывать о Рождестве, Страстях и Славе Христа, а башни – формировать силуэт, читаемый издалека.
Для расчётов архитектор использовал подвесные модели из нитей и грузиков. Цепь под нагрузкой принимает естественную кривую; если отразить её вверх, получается форма арки, работающая преимущественно на сжатие. Гауди фотографировал модель в зеркале и по ней уточнял геометрию.
Последние двенадцать лет он занимался только храмом и поселился рядом с мастерской. Строительство зависело от пожертвований, поэтому двигалось медленно. Архитектор понимал, что не увидит завершения, и оставлял модели для продолжателей. Во время Гражданской войны часть мастерской и макетов уничтожили; последующие поколения восстанавливали систему по уцелевшим фрагментам и фотографиям.
Современное строительство с цифровым моделированием вызывает споры. Одни считают его продолжением метода Гауди, который сам охотно использовал бы новые инструменты. Другие видят слишком большую долю интерпретации. Завершённый храм в любом случае не может быть буквальной постройкой одного человека.
Вера, одиночество и рассказы о несостоявшейся любви
Гауди никогда не был женат, детей у него не было. Биографы упоминают увлечение Жозефой, или Пепетой, Мореу, работавшей в кооперативе Матаро. По распространённому рассказу, она не ответила взаимностью. Документов недостаточно, чтобы строить из этого единственную причину его безбрачия.
С возрастом архитектор становился всё религиознее и аскетичнее, соблюдал посты, скромно одевался и почти отказался от светской жизни. Его даже рассматривали как кандидата на беатификацию. При этом образ отрешённого святого не должен заслонять практического руководителя стройки, умевшего убеждать жертвователей, спорить с мастерами и менять решения на месте.
Трамвай и смерть в больнице для бедных
7 июня 1926 года Гауди по дороге к церкви сбил трамвай. Из-за потёртой одежды и отсутствия документов его не сразу узнали и доставили в больницу Санта-Креу, обслуживавшую бедных. Когда коллеги нашли архитектора, он отказался от перевода в частную клинику.
Гауди умер 10 июня. Его похоронили в крипте Саграда-Фамилия. История о «неузнанном гении» верна в основе, но иногда обрастает придуманными подробностями. Причиной смерти были тяжёлые травмы, а не само по себе опоздание помощи.
Частые вопросы
Где на самом деле родился Антонио Гауди?
Наиболее обоснованная версия – Реус, но Риудомс тоже претендует на место рождения. Запись о крещении не указывает его прямо, поэтому спор сохраняется.
Почему здания Гауди почти не имеют прямых линий?
Прямые линии у него есть, но архитектор часто выбирал криволинейные формы, подсказанные распределением нагрузки в природе. Это было инженерным решением, а не только декоративной прихотью.
Был ли Гауди женат?
Нет. Он прожил холостяком и не имел детей. Рассказ о безответной любви к Пепете Мореу существует, но его детали нельзя восстановить с полной уверенностью.
Успел ли Гауди построить Саграда-Фамилия?
Нет. К моменту его смерти были завершены крипта, апсида, часть фасада Рождества и одна башня. Архитектор сознательно проектировал храм как работу нескольких поколений.